Gamera 3: The Awakening of Iris (Gamera 3: Revenge of Iris) / Gamera 3: Iris kakusei
Сюсукэ Канэко / Shusuke Kaneko , 1999
Произодство: Япония

В ролях: Синобу Накаяма/ Shinobu Nakayama

Все мы много слышали о японских фильмах ужасов. Когда американская «Годзила» прошагала по экранам всего мира, только ленивый не написал — и не прочитал — о «Годжире», классическом японском фильме ужасов 1954 года, породившем целый жанр. Помимо Годжиры (с двумя десятками продолжений) из страны Восходящего Солнца появились огромный птеродактиль Родан и летающая огнедышащая черепаха Гамера. Именно он стал героем фильма 1965 года, за которым последовало 9 продолжений. В девяностых Гамера возродилcя на новом технологическом уровне. Последний (третий) из уже снятых фильмов был показан на московской Неделе Японского Кино в 2000 году.

Для большинства зрителей он стал первым японским монстр-фильмом, увиденным на большом экране. Сам я на тот момент видел только старого «Годзилу» в «Иллюзионе» — и потому слово «потрясение» будет наиболее точным. Мы привыкли к тому, что люди в латексных костюмах, топчущие макеты городов, выглядят смешно — но на этот раз нас ждало по-настоящему впечатляющее зрелище. Сравнение с американским «Годзилой» напрашивается само собой: конечно, монстр Эммериха более подробно прорисован и явно стоил создателям больше денег — но нельзя сказать, чтобы он был намного правдоподобней. Глядя на Гамеру и других японских монстров, понимаешь, что это латексные куклы — но ведь и про американского Годзиллу понятно, что его сделали на компьютере. Вопрос даже не в том, кто страшнее (и американские и японские монстры вряд ли напугают человека старше 10 лет), — вопрос в том, какой фильм больше впечатляет. И тут «Гамера-3» бьет американского «Годзилу» по всем статьям: спецэффекты достигли того уровня, когда они не вызывают смеха, а оригинальность и сложность сюжета поддерживают нешуточный интерес.

«Гамеру-3» нельзя полюбить за спецэффекты — но можно за размышление о природе человека и монстра, за древнюю эзотерику, за беззащитность героинь и человечность чудовищ. В конце концов — за фразу: «Смотри, Асакура, вот она — смерть!»

По-русски фильм называется «Гамера-3: возвращение дьявола», однако изучение японского названия (в его английской транскрипции — Gamera 3: Iris kakusei) убеждает, что английский вариант перевода «Гамера-3: месть Ирис» несколько точнее. Дело в том, что в фильме не один монстр, а три их вида: собственно Гамера, птицы Гяос, знакомые по фильму 1995 года, и новый монстр Ирис, разбуженный девочкой Аяной, родителей которой убил Гамера. Аяна помогла Ирис вылупиться из яйца, выкормила его, и огромное чудовище со щупальцами и крыльями полюбило ее, как свою мать. У Ирис есть всего две цели: уничтожить Гамеру (потому что девочка его ненавидит) и слиться с Аяной. При этом для поддержания сил он высасывает соки из людей и по дороге разрушает деревни и города. Япония, соответственно, в опасности.

Кроме девочки Аяны есть еще две героини: специалистка по птицам Гяос и девушка, находящаяся в телепатической связи с Гамерой. Можно видеть, что каждому монстру соответствует человек (конкретнее — девушка) и отношения между монстрами дублируются отношениями между людьми. Можно было бы сказать, что здесь сказывается влияние «Воскрешения Чужого», — тем более, что отдельные кадры заставляют вспомнить монстра, сыновним поцелуем целующего Сигурни Уивер, — если бы за этим не стояла куда более давняя традиция японских монстр-фильмов (к примеру, в фильме «Годзила против Биоланты» (1989) фигурирует гигантское растение, обладающее душой погибшей дочери своего создателя). Как бы то ни было, один из наиболее впечатляющих эпизодов фильма (сцена убийства Ирисом мирных жителей, увиденная глазами слившейся с чудовищем Аяны — в ужасе девочка не понимает, кто это сделал, Ирис или она сама) не имеет аналогов в фильмах о монстрах.

Однако аналогию с фильмом Жане не следует сбрасывать со счетов — возможно, именно у японских фантастов его авторы позаимствовали и идею родства человека и монстра, и, главное, идею моральной амбивалентности монстра. Гамера разрушает пол-Токио — но он же главный спаситель Японии, ее последняя надежда, щит против птиц Гяос и чудовища Ирис.

В фильме Эммериха Годзила тоже должен был быть амбивалентен — с одной стороны, разрушитель, с другой — бедное животное. Но в данном случае экологическая политкорректность не может вызвать ничего кроме смеха: настоящий монстр не должен быть объектом опеки и жалости — в противном случае мы получаем «Озеро страха», то есть скорее комедию, чем фильм ужасов. Амбивалентность Гамеры — другой природы. Гамера просто чужд людям, он — порождение более древнего разума, чем разум современных людей. Он находится вне морали — как любые чудовища. Или Боги.

Древние Боги не знают зла и добра. Зевс, Юпитер и Яхве убивают людей не задумываясь. И участь Содома и Гоморры — лишнее тому подтверждение.

Чудовища — выродившиеся боги. Столь древние, что люди уже забыли о них. Но если всмотреться — можно узнать Спасителя в пригвожденной за передние лапы гигантской черепахе.

Мы видим, как древние боги сражаются друг с другом за обладание Землей. Нам остается только надеяться на то, что победитель будет милостив к нам, и слать ему свои молитвы через медиумов, которые в иные эпохи могли бы стать его жрецами. Застыть соляным столбом и повторять на всех языках: Гамера, Отче наш, Dies iraе, dies Iridis, In Gamera We Trust.

А Годзила Эммериха — всего лишь большая ящерица.

список