Sword Of Desperation / Hisshiken Torisashi
Хидэюки Хираяма / Hideyuki Hirayama , 2010
Произодство: Япония

В ролях: Эцуси Тоёкава / Etsushi Toyokawa, Тидзуру Икэваки / Chizuru Ikewaki, Кодзи Киккава / Koji Kikkawa, Нахо Тода / Naho Toda, Дзюн Мураками / Jun Murakami, Мэгуми Сэки / Megumi Seki, Фумио Кохината / Fumiyo Kohinata, Иттоку Кисибэ / Ittoku Kishibe

Первые самурайские повести Сюхэя Фудзисавы (1927/1997) были изданы в Японии примерно в середине 1970-х. Надо заметить, это был очень неудачный и трудный момент для начала работы в подобном жанре. Страну будоражили перемены, индустрия фильмов формата «дзидайгэки» переживала далеко не лучшие времена, поэтому, несмотря на фантастические тиражи, экранизировали Фудзисаву при его жизни только для телеэкранов. Ситуация изменилась в начале XXI столетия, когда босс студии Shochiku Ёдзи Ямада внезапно замутил три большие картины по произведениям этого писателя — «Сумеречный самурай», «Скрытый клинок», а также «Любовь и честь». Фильмы из этой неформальной трилогии пользовались у международной публики невероятным успехом. Они были удостоены кучи призов на авторитетных фестах, но что особенно важно, все три ленты собрали в японском бокс-оффисе рекордные для самурайского кино деньги, что автоматически возродило у больших студий интерес к эпохе Эдо. И к произведениям товарища Фудзисавы, в частности.

«Меч птицелова» — уже пятая большая (если не считать упомянутую трилогию) экранизация этого писателя с момента выхода в прокат «Сумеречного самурая». «Скрытый клинок», «Любовь с честью» и «Меч птицелова» сняты по мотивам новелл из одного сборника, который называется «Истории о скрытых стилях владения мечом». Все новеллы этого цикла связывает общий сюжетный принцип: жил-был тихий самурай, выращивал картошку, никого не трогал, но однажды пришла беда, и люди узнали: их сосед — не простой лох, а мастер уникальной техники фехтования. В моем пересказе это звучит, должно быть, круто, но, поверьте старику, писатель Фудзисава — гуманист со стажем, поэтому его рассказы и снятые по ним фильмы все больше про картошку и про «никого не трогал».

История самурая Сандзаэмона Канэми начинается с кровопролития, но это не делает ее исключением, она тоже про «картошку». Итак, однажды вечером в резиденции знатного даймё Табу Укёу происходит кровавое убийство. Сразу после спектакля кабуки один из офицеров стражи по имени Сандзаэмон Канэми внезапно напал на молодую наложницу лорда и убил ее ударом клинка в сердце. Случай беспрецедентный, все знают, что даймё в погибшей Рэнко души не чаял, но советники наместника выносят убийце неожиданный и странный приговор: в сэппуку отказать, других видов насилия не применять, заточить в собственном подвале на неопределенный срок, пусть типа мучается.

Сандзаэмон проводит в подвале три года. Грязный, бородатый и немытый. После этого срока схиму с него снимают и возвращают изгнанника на прежнюю службу. В процессе отбывания срока мы узнаем из флэшбеков подлинную подоплеку убийства наложницы Рэнко. Оказывается, девушка оказывала на лорда дурное влияние, вмешивалась в решение политических проблем, крутила любовником и его людьми, словно марионетками. Одного знатного вельможу довела до самоубийства, преданного советника принудила уехать в изгнание за пределы провинции, массовый геноцид бунтующих крестьян был учинен также по ее вине. Одним словом, они-баба, а не женщина. Наслушавшись рассказов знакомых вельмож, Сандзаэмон решает принять удар на себя. Незадолго до этого у него умерла жена, детей они так и не успели завести, поэтому терять горестному самураю было абсолютно нечего.

И вот три года спустя Сандзаэмон понимает, что жизнь ему сохранили вовсе не случайно.
Клан ждет от него следующей жертвы. Предпоследней.

История простая и довольно предсказуемая. В лучшие времена Кэндзи Мисуми снимал такие для Райдзо по несколько штук в год, и все его экзерсисы тех лет, вместе взятые, не вызывают столько зевоты, сколько одна новая хираямовская тямбара. Если все же попытаться поискать в «Мече птицелова» проблески божьей искры и постмодернистской иронии, то сделать это окажется совсем не сложно. Дело в том, что в старых фильмах подобные истории всегда трактовались как трагические, их традиционно помещали в последние 20-30 лет режима Токугавы с наивным идеологическим прицелом на: вот, мол, до чего довели народ злые сёгунисты. Но вот только у Хираямы развязка в стиле финала «Харакири» выглядит тотальным хэппи-эндом. Мол, народ, может, и довели, но на это потребовалось почти три столетия, а это значит, что система функционировала вполне нормально. Редкая империя может похвастаться подобным возрастом.

список