Inferno / Kidan
Такаси Комацу / Takashi Komatsu , 2005
Произодство: Япония

В ролях: Хироси Абе / Hiroshi Abe, Юрей Янаги / Yûrei Yanagi, Чизун / Chisun, Хироси Канбе / Hiroshi Kanbe

У ирландцев в лесных чащах и полых холмах живут сиды и эльфы, у немцев — русалки и цверги, у русских — лешие и кикиморы. А у японцев — христиане. Точнее, тайные христиане. Те самые какуре киришитан, которые ушли триста лет назад от гнева сегуна Токугавы в дикие леса и по сей день живут там, проводя все дни в молитвах и жертвоприношениях своему странному измученному богу. Когда наступает время большого праздника, они распинают живьем одного из своих сподвижников, помогая ему обрести мученический венец и вознестись на небо. После этого какуре киришитан тайно приходят в человеческие поселения и похищают маленьких детей, так как другого способа пополнить свои редеющие ряды они до сих пор не изобрели. Говорят, что похищенные («унесенные духами») дети перестают взрослеть и вечно блуждают по ближайшим лесам. Спустя много лет после похищения их постаревшие братья и сестры встречают унесенных детей на окраине леса. Обычно дети странно улыбаются им и призывно машут рукой. Мол, идите с нами, здесь хорошо.

1972 год. Простая японская девушка Сатоми Саеки ничего не знала об обычаях тайных христиан, пока однажды не решила съездить на выходные в заброшенную деревушку на западе Японии. Дело в том, что в последние месяцы своей скучной одинокой жизни Сатоми постоянно мучилась ночными кошмарами: посреди зеленого поля стоит странный улыбающийся мальчик, который что-то говорит и зовет ее за собой. Сатоми не знала этого мальчика, но подозревала, что он пришел из ее прошлого. Прошлого, проведенного в деревне у бабушки. Прошлого, о котором она ничего не помнит, хотя подозревает, что была свидетельницей чего-то ужасного.

И вот однажды статья в старой газете поведала ей о страшных преступлениях, которые произошли 14 лет назад в никому не известной христианской секте. Сатоми отправилась на поиски собственного прошлого в компании священника Кирисимы и эксперта по аномальным явлениям Рюджиро Хиеды. Никто из них не подозревал, что в скором времени им предстоит стать свидетелями самого настоящего Второго Пришествия…

Отношение к христианам у японцев очень специфическое. Несмотря на то, что эта религия очень быстро и очень глубоко вошла в повседневную жизнь японского общества, она все равно не перестала быть чуждым элементом. Слишком уж необычна, мучительна и зациклена на себе эта вера. Особенно в сознании таких упрямых и целеустремленных людей, как японцы. Поэтому к христианам на улицах Токио по сей день относятся так же настороженно, как к ортодоксальным евреям или мусульманам-фундаменталистам. Или же как к жрецам Ктулху.

Экранизировать культовую мангу Дайдзиро Морохоси «Сенмей но ки» собирались уже много раз, но удалось это сделать только спустя 30 лет после ее выхода в свет. За это время японская массовая культура (главным образом, аниме) сделала несколько крупных шагов в деле пропаганды мировых религий, поэтому такие слова, как «сефирот» и «стигматы», стали известны любому токийскому школьнику. Приступая к работе над фильмом, режиссер Такаси Комацу сразу же отказался от юношеского нигилизма мангаки Морохоси и убрал из текста все прямые указания на тот факт, что киришитане — вторая, то бишь параллельная ветвь человеческой эволюции.

Популярный по сей день у мангаков сакральный эволюционизм был тщательно завуалирован за сюжетной линией в духе традиционного «Сайлент Хилла», поэтому никто из незнакомых с мангой зрителей так и не узнал, что рай и ад существует только для верующих. То есть для тех, кто эволюционировал и пошел дальше. Все же остальные обречены гореть в топке, так как Христос уже вторично пришел, сделал свое дело и ушел, передав привет оставшимся неудачникам.

За вычетом всего названного в фильме осталось довольно много ереси, способной взбесить любого мало-мальски приличного христианина. Слава богу, что вся эта ересь достаточно хорошо скрыта за жанровыми приемами, поэтому в конечном результате мы получаем хороший мистический фильм с необычным псевдохристианским колоритом и легкой стилистической ностальгией по 70-м. Не забывая о дате выхода манги-первоисточника, Комацу дотошно воспроизвел бытовые детали того времени, создав этим приемом у зрителя ощущение «времени, которое мы потеряли». Ощущение, которое очень важно для общей концепции картины. Серые плащи, прически каре и фотоаппарат модели «Зенит», который сейчас наверняка пылится у каждого на антресолях. Где-то рядом с затерянным томиком Священного Писания.

список